Наши Герои

Наши Герои

Щеголева Прасковья Ивановна

Село Семилуки, июнь 1942 года. Немцы рвались к Воронежу. Во время налетов жителям села приходилось прятаться в погребах. Тысячи людей и машин скапливались у понтонного моста, и каждый стремился поскорее перебраться на левый берег Дона. Временами над переправой появлялись краснозвездные истребители.

В сентябре село опустело, нацисты отправили всех в другие поселения. Но Прасковья Щеголева ослушалась приказания. В тот день она с пятью детьми, двумя племянниками и матерью осталась дома: нужно было собрать кое-какие пожитки.

В этот же день рано утром начался бой в небе. Вдруг над оврагом со свистом пролетел самолет и рухнул за огородом Прасковьи. Когда женщина подбежала к месту аварии, из дыма вышел чудом уцелевший летчик. Чтобы не подвергать семью Щеголевых опасности, он не стал оставаться в доме. Показали ему, где переждать можно.

Часа через пол приехали нацисты. Поначалу немцы просто расспрашивали, куда делся летчик. Прасковья ответила, что ничего не видела, но гитлеровцы не поверили. Обшарили все ближайшие дома, но ничего не нашли. Когда уже думали, что все обошлось из хаты Щеголевой вышел офицер. В руках он держал обгорелый шлем. Впопыхах Прасковья Ивановна забыла его спрятать…

Немцы снова и снова допрашивали женщину и детей о летчике, но никто из них не выдал солдата. Прасковья стояла на своем и продолжала утверждать, что ничего не знает. Рассвирепев, немцы стали детей избивать и травить овчарками всю семью, но даже тогда ответа они так и получили.

Единственный, кто спасся, был Саша Щеголев. Он видел весь тот ужас, который случился с его родными. Позже именно он рассказал о том, что произошло в тот день.

Что же до судьбы летчика Михаила Мальцева, то он укрылся в одном из домов. Но на следующий день его обнаружила одна из женщин и выдала оккупантам. Пережив почти трехлетний плен, Михаил был освобожден советскими войсками в 1945 году.

Уже много позже Михаил узнал о судьбе семьи Щеголевых из газет. Когда он приехал в Семилуки, ему показали их могилу. Летчик опустился на колени и заплакал: «Прости меня, Прасковья, простите, дети!»